| Недостатки многих русских дубляжей Дмитрий Пучков видит невооружённым глазом
| При словах «гоблиновский перевод» мы чаще всего вспоминаем смешные переводы «Властелина Колец» («Братва и кольцо») или «Матрицу-шматрицу». Однако для самого Гоблина, или Дмитрия Пучкова, это были частные эксперименты. В основном он переводит «по-серьёзному». Дмитрий давно бьёт тревогу по поводу ужасного качества многих русских дубляжей, способных загубить любой киношедевр. Кстати, за пародийные переводы он, по собственным словам, взялся именно для того, чтобы показать, как нельзя озвучивать кино.
В последние годы Пучков в основном занимается тем, что ездит по городам и весям и прямо во время сеансов в кинотеатре озвучивает фильмы, идущие в прокате. В прошлый четверг такой шанс получили воронежцы — Дмитрий Пучков озвучивал два вечерних показа блокбастера «Адреналин-2» в кинотеатре «Спартак». А перед этим корреспонденты «Ё!» поговорили с ним о трудностях перевода и не только…
Гоблин боится судиться с Эрнстом
— В последнее время вы завязали с переводами-пародиями. Почему?
— Не все фильмы для этого подходят. Да и запас шуток, точнее, способов «шучения» у каждого человека ограничен. И если это ставят на промышленные рельсы, например в «Комеди Клаб», то шутки сереют, уже не получается такого полёта. Поэтому-то и не занимаюсь больше.
— Кроме «Антибумера» вы не делали смешных переводов «с русского на русский»?
— Нет, хотя всё время предлагают. В основном «Иронию судьбы». Но для массы сограждан это святое, и тут раз — кто-то грязными лапами влезет. Это нехорошо. И потом, это и так комедия. Зачем её перешучивать?
— Кстати, почему вы не подали в суд на создателей фильма «Ночной базар», который якобы является вашим переводом «Ночного дозора», но на деле не имеет к вам отношения?
— Ну да, Константин Эрнст не смог удержаться. Но я не стал с ним судиться. Да и как? В Басманном суде ещё прищучить? Я боюсь, что там меня скорее прищучат.
| Знак «Gears of war» на груди у него, больше не знают о нём ничего...
| «Переводя Шекспира, Пастернак нагородил отсебятины»
— Нравится вам «гастролировать»?
— Интересно ездить, смотреть. Плюс деньги платят. Мои «гастроли» с «живыми» переводами начались в 2005 году с мультфильма «Отряд Америка». Вроде они стали пользоваться популярностью. И у зрителя есть возможность представить, что и как на самом деле говорили герои. Я не говорю, что я сверхталантливый переводчик, но то, как дублируются у нас фильмы, — это ужасно. Например, голос Шварценеггера — это неотъемлемая часть его образа, так же как каменная челюсть. И когда вместо Арнольда говорит сутулый, щупленький мальчик с писклявым голосом, это совсем не Шварценеггер.
— Почему так происходит?
— Кино — это не самая оплачиваемая работа для переводчиков. Вот нефтяные бумаги переводить или газовые — за это много платят. А за фильмы мало, поэтому квалификация персонала часто невысокая. Кинокомпании всегда присылают распечатку текста, где после каждого предложения героя идёт целый абзац, объясняющий, как его правильно переводить. Что вот здесь был намёк на гомосексуализм, здесь посмеялись над фамилией... Киношники заинтересованы в том, чтобы фильмы хорошо переводились. Но неквалифицированные переводчики делают это плохо. После этого за дело берётся режиссёр дубляжа, который английского языка не знает и фильм в оригинале, конечно, не смотрел. Затем актёры, которые тоже кино не смотрят. Подчёркиваю красным: кино не смотрит никто! И в результате получается другой фильм. И какой-нибудь «Тёмный рыцарь» в мире собирает миллиард долларов, а у нас — 8 миллионов. Наверное, это не просто так получилось!
— «Тёмный рыцарь» — пример самого плохого перевода?
— Я же не все фильмы смотрел в английском оригинале. Что касается «Тёмного рыцаря» — почему он собрал столько денег? Потому что очень смешной. А у нас в дубляже шутка была ровно одна. Или фильм «Гран Торино» с Клинтом Иствудом. На мой взгляд, это шедевр. В первой половине фильма все смеются, во второй — рыдают. Наши и не смеются, и не рыдают. Вышли из зала, пальцем у виска покрутили… В результате — провал.
— У вас во время переводов часто ляпы случаются?
— Всякое бывает. Но вообще, для меня это несложно. Я перевожу быстро — это от природы. Кстати, хочу вам сказать, что говорю по-английски не очень хорошо. Я никогда в Америке и Британии не жил и с иностранцами общался два раза в жизни по 5 минут. — По-моему, вы скромничаете…
— Поверьте, разбирать шутки американских полицейских не так трудно, как может показаться. Переводить Шекспира я, к примеру, не могу, я в лексике XVI века не сильно разбираюсь, хотя понимаю, что Пастернак нагородил отсебятину и это не имеет ничего общего с тем, что написал Шекспир. На самом деле оценить знание иностранного языка может только его носитель. Моим землякам, может, и кажется, что я хорошо говорю, а англичанам — нет. На самом деле многие из нас говорят с тяжелейшим русским акцентом и на сверхдревней разновидности британского произношения со всеми этими «п» на выдохе. Поэтому, когда мы приезжаем на Запад, там на нас смотрят как на папуасов: «У вас такой интересный выговор!»
«Люблю играть в стрелялки и разглядывать женщин»
— Внешне вы очень похожи на ведущего Александра Гордона, ходят даже слухи, что вы братья…
— Может, и братья, но я с ним не общаюсь никак. Звали в передачу, но я на такие не хожу. У меня есть сайт (http://oper.ru/ — «Ё!»), я там кривляюсь, как хочу. Пишу заметки, вешаю картинки, ролики. Их со страшной силой смотрят, и я не испытываю необходимости где-то ещё сниматься.
— Да, ещё вы там вешаете фотографии обнажённых девиц…
— Ну а что? Я определённой половой ориентации, женщин люблю, люблю их разглядывать в разных видах и не вижу в этом ничего плохого.
— Кроме разглядывания женщин есть ли у вас ещё какие-нибудь хобби? — Люблю играть в игры, где надо всех стрелять, резать, душить. Вот недавно даже в рекламе одной из таких стрелялок снялся.
— Вы долго работали в правоохранительных органах. Скучаете?
— Поначалу скучал, потому что это специфическая среда. И когда ты попадаешь в другую, на тебя смотрят с ужасом. Думают, что ты во всех видишь преступников. Но это не так. Если убили бабушку, то первым под подозрение попадает её внук. И не потому, что менты — сволочи, а потому что, по статистике, чаще всего именно они убивают бабушек.
— Вы перепробовали множество профессий: сантехник, библиотекарь, кинолог, кузнец, бурильщик. Какая была самой сложной?
— Я перепробовал столько специальностей не потому, что мне всеми хотелось побыть. Просто у меня ребёнок болел, и надо было ездить, климат менять. Тяжелее всего было на буровой установке в Средней Азии. Когда нужно поднимать три километра трубы, на конце которой затупилось сверло, — это очень тяжело. Надо мной в армии так не издевались, как на буровой установке!
— Весело с вами общаться, но интервью надо заканчивать. Признайтесь напоследок, есть что-то, над чем никогда шутить не будете?
— Над Родиной, потому что очень её люблю. |
